6-я симфония Чайковского

Музыка MP3
Портреты
Учебные материалы

Созданию Шестой симфонии — величайшего симфонического произведения Чайковского — предшествовал длительный и напряженный период подготовки, хотя процесс самого сочинения занял всего несколько недель. Композитора занимала мысль создать программную симфонию под названием «Жизнь», где в музыкальных образах отразилась бы борьба Добра и Зла, управляющая жизнью человеческой. Но полной ясности замысла еще не было. То его привлекала идея победы светлого начала, утверждение образов счастья, радости, творческого труда, то возникала противоположная концепция. На первый план выступала трагическая сторона жизни как тяжелого, полного страданий пути к смерти, уничтожению. Среди набросков следующая запись: «Дальнейшее суть скиццы к симфонии Жизнь. Первая часть — все порыв, уверенность, жажда деятельности. Должна быть краткая (финал — смерть — результат разрушения). Вторая часть — любовь; третья — разочарование; четвертая кончается замиранием (тоже краткая)». В Шестой симфонии отразился замысел симфонического произведения «Жизнь», как бы подводящего итоги творческого пути композитора. Содержание симфонии воплотило общечеловеческие, вневременные проблемы, и поэтому философско-этическое значение этого произведения, как и художественное, чрезвычайно велико. Вместе с тем в ее содержании отразилась типичная сторона мировосприятия и психологии русских людей конца XIX века. При этом Шестая симфония безусловно субъективна, она в большей степени, чем другие произведения Чайковского,— «музыкальная исповедь души, на которой многое накипело». Непримиримый конфликт, яростная борьба жизни против смерти отражены Чайковским в произведениях трагедийного характера. Жизнь, в представлении Чайковского, есть непрекращающаяся борьба со смертью, выраженная в самых разнообразных формах. Именно эта основная мысль пронизывает содержание Шестой симфонии. Особенности цикла Шестой симфонии продиктованы ее содержанием. Многое в этом цикле обнаруживает руку новатора: необычно сонатное allegro с резко разграниченными разделами главной и побочной партий в экспозиции, с противопоставлением в них быстрого и медленного темпа; необычно врастание разработки в репризу и стирание границ между ними; появление генеральной кульминации после репризы главной партии и т. д. Выпадает из обычных представлений о сонатно-симфоническом цикле и II часть: вместо медленной, лирической музыки развертывается пятидольный вальс в довольно быстром темпе. В то же время эта часть не может заменить скерцо и его функцию выполняет III часть в ритме быстрого марша (скерцо-марш). Совершенно необычен финал с изменениями возвращающейся темы, приводящими к качественно иному значению образа, с трагическим эпизодом перед кодой и самой кодой, в которой светлый образ предстает в мрачном облике. При сравнении драматургии Шестой симфонии с типичной для Чайковского драматургией Первой или Четвертой симфоний становится ясно, что в своем последнем произведении композитор руководствовался другими принципами. Здесь нет взаимоотношения I части и финала как сопоставления драмы личности и окружающего ее мира. Нет и жанрово-бытовых частей, подобных «Вальсу» из Пятой симфонии или Скерцо Четвертой. Лирическая II часть на 5/4 почти не ощущается как жанровая музыка, хотя в основе ее лежит мерность танцевального движения. Черты танцевальное™ в первой теме III части (опосредованная связь с тарантеллой) и маршевый характер второй темы тоже не делают эту часть цикла жанрово-бытовой. Характер образов II и III частей симфонии выводит ее за пределы бытовой музыки. Прямой, непосредственной связи нет и с народной песенностью: при подчеркнуто выраженной русской природе музыки исключаются определенные народно-жанровые ассоциации.

Шестая симфония в гораздо большей степени удалена от музыки быта, чем Четвертая и Пятая. Обобщенность ее лирического, трагедийного содержания несет в себе философскую возвышенность. Многозначное содержание музыкальных образов отражает особенности лирико-психологической трагедии, в которой раскрыта сложность и противоречивость душевной жизни человека. Каждая часть Шестой симфонии самостоятельна по содержанию, в каждой развита своя большая тема. При интонационном родстве, единстве тонального плана, общности приемов инструментовки композиция отдельных частей вполне завершена. Цикл Шестой аналогичен не драме или роману, но трилогии или тетралогии. Уже в I части есть черты законченной трагедии и использованы основные черты, характерные для целого цикла: контраст быстрой и медленной частей, кода-заключение, подобная эпилогу. III часть по значению в цикле , и размаху симфонического развития также самостоятельна по содержанию и масштабнее традиционного скерцо. Финал — лирическая исповедь человека, замкнутая в сфере глубокого душевного страдания,— также закончен и отделен от предшествующей части. II часть по своему значению может быть приравнена к интермеццо, образующему связующее звено между двумя крупными частями трилогии, объединенными общностью идеи и героя. Лирический реквием — финал противопоставлен всем остальным частям. Развитие скорбных образов приводит в финале к трагическому итогу. По содержанию это единственная часть в цикле, где темы жизненной борьбы и яркие противопоставления света и тьмы даны не столько в борениях, сколько в пассивном сопоставлении. Образ «заката жизни», предчувствие конца преобладает здесь над светлым образом Прекрасного, который в коде превращается в горестное оплакивание.