Обзор музыки Равеля

Музыка MP3
Портреты
Учебные материалы

Увлечение «поэзией ужасов» было у Равеля мимолетным и запечатлелось в цикле, озаглавленном «Ночной Гаспар» ("Gaspard de la nuit", 1908). Название это в русских изданиях обычно заменяют иным — «Ночные видения» или «Шорохи ночи», так как название, взятое Равелем из одноименного цикла поэтических новелл Алоизиуса Бертрана (1807—1841), нуждается в комментариях («Ночной Гаспар» — одно из французских прозвищ нечистой силы). Если в первой пьесе цикла — «Ундине» — звукопись; до известной степени родственная «Игре воды», является фоном для завораживающей томной мелодии, рисующей облик сказочной девы, всплывающей из глубин вод, то вторая пьеса — «Виселица» — невольно вызывает в памяти блоковский «звон далекий, звон печальный». И на фоне этого звона, заунывно интонируемого одной и той же нотой, возникает видение виселицы, на которой раскачивается труп повешенного. Бертран назвал свои новеллы «фантазиями в манере Рембрандта и Калло». Равель не прошел мимо этого подзаголовка, перекликающегося с названием гофмановских «рассказов в манере Калло». И кошмарность образа, рожденного жестокостью человека, которую с такой потрясающей силой обличал в своих офортах Жак Калло, сочетается у Равеля с поистине рембрандтовской силой колорита, ощущающейся и в последней пьесе цикла — «Скарбо» (так зовут домового, чудящегося при лунном свете). Связи с романтизмом, с музыкой Шопена и, особенно, Листа закрепились в этом равелевском цикле так же, как и в «Отражениях». И, вместе с тем, в обоих циклах чувствуется близость к Дебюсси, колористические откровения которого произвели большое впечатление на Равеля. Эта близость ощущается не только в неуклонном стремлении к расширению гармонических средств выразительности, но и в живописности, буквально в зрительной рельефности образов, развивающихся, например, в таких пьесах из цикла «Отражения», как «Печальные птицы» и «Лодка в океане». Одна из пьес этого цикла "Alborada del Gracioso", то есть утренняя серенада Грасиосо — испанского странствующего актера и музыканта, любимого персонажа народных представлений (вряд ли поэтому правильно переводить название этой пьесы, как «Утренняя серенада шута»).

От матери, происходившей из древнего племени басков, унаследовал композитор любовь к испанскому народу и к его культуре. Картины страны развертываются в оркестровой «Испанской рапсодии» Равеля, написанной в том же 1907 году, что и одноактная комическая опера «Испанский час». В «Испанскую рапсодию» композитор включил в оркестровом изложении созданную еще в 1895 году «Хабанеру» для двух фортепиано в четыре руки. Интонации и ритмы испанской музыки, сочетаясь с национальными чертами французской музыки, придали особое своеобразие творчеству Равеля. По собственному признанию композитора, на него, так же как на Дебюсси, оказали сильное воздействие творения великих русских мастеров Бородина, Балакирева, Римского-Корсакова и, в особенности, Мусоргского. Равель углубленно работал над произведениями этих мастеров. Именно ему принадлежит блистательная оркестровка «Картинок с выставки» Мусоргского. В 1913 году он инструментовал «Хованщину», причем в этой работе принимал участие И. Ф. Стравинский. В том же году Равель создал вальс, озаглавленный им «в стиле Бородина», а также другую пьесу-стилизацию — «В манере Шабрие». В творчестве Равеля большую роль играет танцевальное начало. Многие фортепианные пьесы композитора легли в основу его балетов. Балет «Сон Флорины» представляет собою симфоническую переработку цикла «Моя мать гусыня» (это название связано с одним из популярнейших персонажей французских народных сказок), первоначально (в 1908 году) написанного для фортепиано в четыре руки. Этот цикл, начинающийся «Паваной Спящей красавицы», состоит из пяти пьес. Судя по упоминанию у Рабле, павана была известна во Франции еще в XVI веке. Развивалась она как один из излюбленнейших испанских танцев, хотя название ее (павана, падована), возможно, произошло от названия итальянского города Падуи. «Моя мать гусыня» рассказывает детям не только о Франции, где живет, например, «Мальчик-с-пальчик», но и о далеких странах. Третья пьеса цикла называется «Дурнушка, императрица пагод». Образы Востока давно привлекали внимание Равеля: когда он в конце девяностых годов создавал увертюру «Шехеразада», и когда через несколько лет после этого написал изданные под таким же названием три арии для голоса с оркестром на слова Тристана Клингзора. 1912 год принес не только «Сон Флорины», но и другой балет Равеля — «Аделаида», или Язык цветов». И вновь композитор построил партитуру балета на основе фортепианных пьес, на этот раз — цикла «Благородные и сентиментальные вальсы» (1911). Композитор чутко постиг значение того наследия, которое творцы художественной культуры XIX столетия получили от своих предшественников. «Неоклассические» тенденции заметны в созданном в 1909 году Менуэте на имя «Гайдн» и в Прелюдии, сочиненной в 1913 году для конкурса консерватории. В 1914—1917 годах он написал цикл «Гробница Куперена», состоящий из шести пьес, и заявил: «Дань уважения отдается здесь не столько лично Куперену, сколько французской музыке XVIII века». Цикл «Гробница Куперена» состоит из прелюдии и фуги, форланы (так называется оживленный итальянский танец, по характеру близкий к жиге), ригодона (этот танец возник, вероятнее всего, во Франции, где получил широкое распространение), менуэта и токкаты, которой суждено было стать одним из наиболее популярных сочинений Равеля. «Гробница Куперена» — последнее сочинение Равеля для фортепиано соло. Дальнейшее развитие фортепианного творчества композитора демонстрируют два замечательных фортепианных концерта, завершенных в 1931 году. Второму концерту, в котором композитор достиг подлинно трагедийной мощи, суждено было стать его последним крупным произведением. Оперу «Жанна д' Арк», которую Равель начал сочинять, помешала закончить тяжелая нервная болезнь, быстро прогрессировавшая после сотрясения мозга во время автомобильной катастрофы. 28 декабря 1937 года Морис Равель скончался в Париже. Имя его навсегда осталось национальной гордостью французского народа. По вступительной статье Игоря Бэлзы к собранию фортепианных сочинений М. Равеля. Москва, 1962 г.