С. Рахманинов - прелюдии

Музыка MP3
Портреты
Учебные материалы

Фортепианная музыка Рахманинова центрального периода его творчества представлена главным образом жанрами прелюдии, этюда-картины и концерта. Прелюдии выделяются разнообразием содержания, художественной законченностью; в них содержатся все главнейшие признаки фортепианного стиля композитора. Прелюдии обоих опусов (вместе с юношеской до-диез-минорной соч. 3 № 2) охватывают, как и циклы прелюдий Шопена и Скрябина, все мажорные и минорные тональности, хотя первоначально Рахманинов не задумывал свои произведения как цикл и такое намерение у него возникло лишь ко времени создания соч. 32. Прелюдия си-бемоль мажор (соч. 23 № 2) — торжественно-героическая, монументальная, проникнутая пафосом ликования. Богатырским, эпическим складом она родственна некоторым образцам оперной и симфонической музыки Глинки, «кучкистов», Глазунова. На фоне широких раскатистых пассажей (фигурации в басу) звучит энергично ритмованная, с ораторскими восклицаниями тема. В ее сложном мелодически-фигуративном рисунке выделяются праздничные фанфары, а также цепь нисходящих квартовых и квинтовых мотивов, напоминающих перезвон колоколов и придающих музыке русский колорит.

В среднем разделе прелюдии (написанной в трехчастной форме) появляется новая тема — певучая и спокойная, полная мужественной силы и благородства. А над ней неумолчно и мягко (уже как сопровождение) звучат колокольные перезвоны. В сочетании с широкими фигурациями левой руки и выдержанными аккордами среднего регистра образуется «оркестровая» (по диапазону и плотности заполнения звукового объема), «многослойная» фактура. Во время длительной подготовки репризы постепенно возникают и накапливаются призывные интонации, предвещающие возвращение первой темы. Небольшая кода строится на основных темах прелюдии. В заключительных тактах патетические возгласы и колокольные мотивы сливаются в мощном нарастании, утверждающем героическое, победное начало. Прелюдия ре-минор (соч. 23 № 3) — интереснейший пример драматического переосмысления композитором жанра менуэта (Tempo di menuetto — ремарка автора). Ясно выраженная танцевальность, традиционная для старинных танцев простая (репризная) двухчастная форма составляют жанровые черты этой прелюдии. Однако в пьесе Рахманинова нет никаких признаков стилизации, ее содержание далеко выходит за рамки жанровости. Жанр (и отчасти ритмика) менуэта взят композитором только как отправной пункт для создания очень самобытного и глубокого произведения, которое можно было бы назвать лирико-психологической музыкальной поэмой. Прелюдия выдержана в сумрачном, тревожном настроении, ей присущи внутренняя конфликтность, психологическая глубина и значительность. Затаенный драматизм выступает уже в первом проведении темы — выразительном диалоге скорбных интонаций мелодии и суровых, напористых фраз баса.

Этот принцип контраста проводится Рахманиновым через всю пьесу. В начале среднего раздела прелюдии он проявляется в чередовании решительных аккордов и ответных печально поникающих мотивов. Далее (Un росо piu mosso) одновременно сочетаются видоизмененные мелодические обороты верхнего и басового голосов основной темы (из басового мотива здесь образуется небольшой двухголосный канон). Энергичное нарастание, построенное на секундовых «стонущих» мотивах (начальная интонация темы!), приводит к дра матической кульминации. Основной мотив, изложенный в ритмическом увеличении и аккордами, звучит патетически. В него как будто «вторгаются» преобразованные, ставшие грозно-повелительными, мотивы басового голоса. Напряженность этой кульминации усиливается эпизодическим вторжением двудольное в трехдольный размер пьесы, благодаря разнообразно синкопированной ритмике соседних пар тактов:

Драматическое напряжение кульминации быстро исчерпывается, и в репризе вновь восстанавливается сумрачное настроение начала прелюдии. Кода носит трагический характер. Скорбно и обессиленно звучат в двухголосном каноне мотивы верхнего голоса, сопровождаемые зловещим по эмоциональной окраске басовым мотивом. Краткая динамическая вспышка сейчас же затухает. Завершающие прелюдию фразы, подобные тяжелому вздоху, звучат как безотрадный вывод. Известнейшая Прелюдия соль минор (соч. 23 № 5) также основана на лирико-психологической трактовке бытового жанра, в данном случае — марша. В, прелюдии сопоставлены два контрастных музыкальных образа, воплощающие различные эмоциональные состояния. Крайние части прелюдии (она написана в сложной трехчастной форме) представляют собой род сурово-героического марша. В нем необычайно ярко выражено

волевое, мужественное начало. Выразительность основной темы прелюдии заключена прежде всего в ее замечательно энергичной ритмике, чеканной и одновременно очень гибкой. Ритмическим «зерном» этой темы является излюбленный Рахманиновым ритмический мотив Свободно используя эту ритмическую формулу — в различных группировках, в комбинациях регистров, с введением синкоп,— композитор создает разнообразные и рельефные ритмические рисунки, например в конце первого предложения, — в среднемразделе темы. Интересная особенность метроритмической структуры прелюдии — сжатия, «усечения» темы в концах обоих предложений экспозиционного периода. В первый раз композитор неожиданно вводит вдвое меньший — двухчетвертной — такт; во второй раз сжатие осуществляется, кроме того, и посредством особой группировки коротких мотивов, проходящих в двух регистрах: Средняя часть прелюдии — чисто мелодическая. На фоне широких фигурации появляется выразительная томная мелодия, расцветающая в сложной имитационно-подголосочной фактуре. Эта тема составляет глубокий контраст с окружающими частями и оттеняет их маршевый, героический облик. В то же время многократно появляющийся в среднем голосе короткий мотив с характерным ритмом связывает середину с крайними частями прелюдии. Прелюдия ре мажор (соч. 23 № 4)—один из лучших образцов лирической пейзажной музыки Рахманинова, напоенной солнечным теплом и светом, сочной по краскам. Прелюдия навеяна, несомненно, образами русской природы. Об этом говорит ее тема широкого, песенного русского склада.

Длительное, можно сказать, беспредельное развертывание плавной мелодии, до краев наполненной лирическим чувством, весь мелодически насыщенный и текучий характер музыкальной ткани прелюдии вызвали у И. Е. Репина представление об «озере в весеннем разливе, русском половодье». Медлительное, но непрерывное развитие темы становится энергичным и оживленным в средней части. Секвенции из двухтактных восходящих фраз приводят к страстной и восторженной кульминации. В репризе музыка разливается еще более широким, привольным потоком: тема излагается аккордами, а секстой выше «парит» подголосок — упрощенный вариант мелодии, являю щийся как бы ее отзвуком. Здесь композитор достигает наибольшей широты и вместе с тем прозрачности звучания этой чудесной песенной темы. Плавный, очень постепенный «спуск» и общая линия затухания завершают прелюдию в спокойно-созерцательном, мечтательном настроении. Типичны для Рахманинова широкие масштабы прелюдии: она написана в простой двухчастной форме, но с очень крупными, благодаря песенно-протяженному характеру темы, предложениями (каждое по 16 тактов — в первом периоде), с обширной серединой и большим, развитым до 20 тактов, репризным предложением, завершающимся пятитактным дополнением. Прелюдия соль-мажор (соч. 32 № 5) принадлежит к наиболее тонким и обаятельным произведениям Рахманинова, проникнутым поэзией русской летней природы. Настроение ее — безмятежно светлое, даже идиллическое. Музыкальный язык пьесы, пропитанный элементами русской песенности, отличается глубоким национальным своеобразием. На фоне гармонических фигурации, в которых «переливаются», чередуясь, тоники параллельных тональностей (соль мажор — ми минор), звучит чудесная песенная мелодия. Вслед за ней появляется гирлянда узорчатых мотивов, напоминающих наигрыш свирели или пение птиц. Эта ритмически прихотливая и инструментальная по своему складу цепочка мотивов сопровождается гармонической последовательностью, в которой очень «по-русски» движутся параллельные терции в средних голосах, затрагивая преимущественно III и IV ступени лада. Исключение низких регистров, прозрачность фактуры, текучесть мёлодико-ритмической ткани, мягкая смена мажорных и минорных гармоний переменного лада — все это придает музыкальному образу прелюдии необычайно воздушный и пластичный характер. Музыка льется свободно и непринужденно, как песня, и воображению слушателя непроизвольно рисуется картина солнечного летнего утра, трогательный в своей простоте русский пейзаж.

Чрезвычайно интересна и необычна музыкальная форма прелюдии — в основе своей куплетно-вариационная, но с элементами трехчастности. Второе проведение темы (второй куплет) звучит как вариация. Оно незамкнуто: небольшая каденция в конце превращается в трель на доминантовом звуке. Следующие пять тактов — тончайшее, обаятельнейшее место прелюдии, ее «изюминка». Мажор сменяется одноименным минором (в трели на V ступени большая секунда сменяется малой: ре — ми-бемоль) и приводит, как сначала кажется, к новой — минорной вариации. Начальные обороты песенной темы звучат на фоне чередующихся гармоний тоники и VI ступени соль минора. Но неожиданно минорный лад исчезает как мимолетное облачко и сменяется одноименным мажором. Певучая мелодия появляется снова в первоначальном, светлом, лучистом звучании, образуя последний (сокращенный) куплет — вариацию этой прелюдии-песни. Поэзией русской зимней природы, заснеженных просторов проникнута Прелюдия соль-диез минор (соч. 32 № 12). Лирико-элегическое настроение пьесы выражено в распевной мелодии, сопровождаемой уныло-однообразной, как бы «звенящей», подобно бубенцам, гармонической фигурацией. Тема прелюдии не чисто песенная, в ней есть и декламационные обороты, многочисленные выписанные автором rubato, вносящие почти речевую свободу и выразительность.

Переходом к среднему разделу пьесы (форма ее простая двухчастная, репризная) служат печальные, мотивы-вздохи, перебиваемые беспокойными биениями «бубенцов» (от такта 16), и секвенции из плавно нисходящих певучих фраз. Средний раздел, как это часто встречается у Рахманинова, построен на секвентных нагнетаниях — повторениях коротких мотивов басового голоса. Они приводят к яркой, но быстро гаснущей кульминации. Нисходящая цепочка стонущих мотивов и короткий восходящий ход нижнего голоса подготавливают репризу. Более мужественно и даже сурово звучит в басу начальная фраза темы. Неожиданный поворот к минорному трезвучию (арпеджио) производит впечатление внезапного «потемнения» колорита, но вслед за тем возвращается основной колышущийся рисунок фигурации. Заключение пьесы звучит как торопливый, теряющийся вдали, серебристый перезвон бубенцов. В Прелюдии си минор (соч. 32 № 10) нашли отражение мрачные настроения, характерные для многих произведений Рахманинова 10-х годов XX века. Главная тема прелюдии, возникающая из повторений лаконичного секундового мотива, проникнута скорбным, безысходным настроением. Мелодия неуклонно сползает в более низкие, «темные» регистры, неизменно удерживается минорный лад. Звучность приглушена.

Простая трехчастная форма (особенность ее — большая средняя часть и развитые связующие разделы, особенно при переходе к репризе) использована композитором для создания острого контраста, усиливающего общий трагизм произведения. Средняя часть прелюдии проникнута гневным, протестующим настроением. Перерабатывая секундовые интонации первой темы, Рахманинов создает новую, как бы с усилием продвигающуюся вверх мелодию. Фактура этой части полнозвучная, массивная. Глубокие и мощные басы, «рокочущий» аккордовый фон, смешанное октавно-аккордовое изложение темы с несколько иным, более активным ритмическим рисунком создают звучность необычайной густоты и силы, подчеркивают суровый и мужественный характер этого музыкального образа.

Волевой порыв средней части не приводит к преодолению настроения обреченности, а, напротив, лишь оттеняет его. Сразу же после величественной кульминации в до мажоре (II пониженная ступень си минора) в разделе, переходном к репризе, возвращается прежнее настроение душевной усталости и надломленности. Звучат порывистые фразы с тесными, секундовыми интонациями, полные страдальческого, болезненного выражения. Мгновенный эмоциональный «взрыв» в фигурациях-пассажах небольшой каденции — и вновь возвращается первая тема, печальная и безнадежная. Прелюдия заканчивается горестными восклицаниями — хроматическими ходами малых терций с сопоставлением си-мажорного и си-минорного трезвучий. В этом кратком заключении окончательно утверждается мысль о неотвратимости трагической развязки.