Пит Шоттон и Николас Шаффнер "Джон Леннон в моей жизни"
зать БИТЛЗ "без штанов и глянца на обложке". Но, в отличие от последних таких "разоблачений", эта книга писалась нами, по крайней мере, с любовью и уважением (если не с благоговением!). А в отличие от всех мелких бизнесменов, случайных партнеров по сексу и преходящих знакомых, которые предали бумаге свои воспоминания о БИТЛЗ и Ленноне, Пит почти тридцать лет оставался настолько близким к Джону и всем окружавшим его, насколько это вообще возможно. Более того, похоже, он обладал удивительным даром, как однажды сказал ему Джон, "всегда появляться в нужный момент". Иными словами, Пит присутствовал почти при всех важных событиях истории БИТЛЗ и личной жизни Джона. И, наконец, в отличие от бывших приятелей БИТЛЗ, Пит безболезненно перенес "магическое мистическое путешествие". Сейчас он - преуспевающий бизнесмен юга Англии, где живет со своим сыном Мэттью и женой Стеллой. Кроме того, он - один из тех милых людей, с какими только можно желать знакомства. Работать с Питом в качестве его писателя и "битлолога" (как он, думаю, не без юмора часто именовал меня), было необычайным удовольствием. И я надеюсь, теперь хотя бы часть этого удовольствия сможет передаться и читателю.
Николас Шаффнер, Нью-Йорк, май 1983 г.
Глава первая: Мы двое (Two Of Us) Мои воспоминания о нас двоих уходят своими корнями так глубоко, что я очень смутно помню то время, когда Джона Леннона еще не было в моей жизни. Мы росли вместе в лесистом предместье Вултона, расположенного за тридевять земель от сурового прокопченного порта, знаменитые доки и викторианские памятники которого так упорно пытались уничтожить в последнюю войну. Своими лесами и всхолмленными полями Вултон тогда все еще очень напоминал английскую деревеньку; в нем даже была своя собственная маленькая молочная ферма. Владельцем ее был тихий и добрый джентльмен Джордж Смит, проворная жена которого (в девичестве - Мери Стэнли) приходилась Джону Леннону его тетушкой Мими. Уже сам факт, что Смиты владели еще и собственным особняком на две семьи, был в те дни признаком солидного мелкобуржуазного достатка, даже хотя его расположение на главной улице Вултона было едва ли столь же соблазнительно, как, скажем, на узких и тихих переулках, проходящих вдоль церкви Св. Петра и внушительного готического здания приюта "Земляничные поля". Но зато когда Смиты переехали в Мендипс, им открылся вид на великолепную площадку для игры в гольф и даже на маленькое живописное озеро. Но, к несчастью, немецкие пилоты во время своих ночных рейдов часто принимали его очертания за мерсисайдские доки и перепуганные местные власти дали приказ захоронить это озерко под обломками разбомбленных домов. С тех пор оно превратилось в большое поле грязи под названием "Тип" ("Верхушка"). Вскоре после этого важного события в остальном ничем не примечательной истории Вултона Джон переехал жить к своей тете Мими в дом N 251 по Менлав-авеню. Наша семья жила на Вэйл-роуд, 83, в стороне прямо противоположной от Типа и совсем рядом с Мендипсом. Мой отец,
