Пит Шоттон и Николас Шаффнер "Джон Леннон в моей жизни"
наконец, закончились, Джон и Йоко, пошатываясь, ушли в свою комнату, а я ненадолго подсел в баре к Джереми Бэнксу и Ронану О'Рахилли, которого я, по крайней мере, нашел весьма впечатляющим. На следующее утро всех нас пятерых в два соответственных захода доставили на Дорниш, где Джон, не теряя времени, врубил стерео-магнитофон, купленный для него Ронаном О'Рахилли. В течение нескольких следующих часов крутые склоны острова непрерывно оглашались раскатами "Революции". Как только песня кончалась, Джон просто нажимал кнопку обратной перемотки и проигрывал ее еще раз... еще раз... еще раз... и еще раз. Между тем, под этот грохот, он болтал с Ронаном (правда, в самых общих фразах), о совместном творчестве с Йоко, о положении дел в "Эппл", о финансах БИТЛЗ, я же тем временем усердно снимал их историческую встречу на пленку. Поскольку в тот вечер Ронана и Джереми ждали в Англии, они вскоре улетели на вертолете в Дублин, а мы остались на острове послушать "Революцию" еще несколько десятков раз. Затем пилот вернулся и доставил нас на второй маленький островок Джона и еще пару расположенных поблизости, после чего отвез всех в аэропорт "Шеннон". Но в конечном итоге наша "ирландская эпопея" прошла почти безрезультатно. Остальные Битлы по причинам, известным лучше им самим, не загорелись идеей управления "Эппл" Ронаном О'Рахилли. Джереми Бэнкса, впрочем, назначили фото-координатором компании. Даже моя дебютная попытка в создании фильмов оказалась безуспешной: когда я открыл кинокамеру, то обнаружил, что в безумстве и спешке нашего отлета из Англии я забыл вставить кассету с пленкой! А Джон, со своей стороны, никогда больше не вспоминал о Дорнише, который он вскоре подарил создаваемой хиппистской общине. В июле 1968 года Джон решил продать Кенвуд. На время своих поисков нового дома, он с Йоко временно сделал своей резиденцией старую лондонскую квартиру Ринго на Монтэгью-сквер. (По случайности, предыдущим жильцом в ней был Джимми Хендрикс.) Синтия тем временем ненадолго вернулась с Джулианом в Кенвуд упаковать свои вещи. После столь безжалостного изгнания из жизни Джона, Син была глубоко тронута, когда однажды днем в Уэйбридж приехал "для поддержки" Пол. По дороге туда он придумал коротенький мотивчик, чтобы утешить Джулиана: "Эй, Джулс, не принимай это близко к сердцу, возьми грустную песню и сделай ее лучше..." Так появилась на свет классическая 7-минутная вещь МакКартни "Hey, Jude". Как-то вечером я заскочил к ребятам, когда они работали над "Эй, Джуд", но не на Эбби-роуд, а в маленькой студии на Уордер-стрит в Сохо, и застрял там до поздних часов с Битлами, Йоко и Нейлом, принимая изрядные дозы "травки" и выпивки, и раз за разом слушая новую удивительную песню Пола. Когда же я, наконец, заявил, что еду домой, Джон вдруг вспомнил, что у него нет ни машины, ни шофера, и спросил, не буду ли я добр подвезти его и Йоко до Монтегью-сквер. Я, конечно же, согласился, но, будучи совершенно не знаком с Сохо и к тому же заметно "под мухой", вскоре заблудился. Т
