Пит Шоттон и Николас Шаффнер "Джон Леннон в моей жизни"
яния Джона. Айвен был, несомненно, самым образованным и интеллектуальным членом нашей банды: он на полном серьезе предпочитал древнегреческую драму и латинскую поэзию выбиванию уличных фонарей и запугиванию старушек. Наименее подающий надежды из нас, Найджел Уэлли, был переведен в школу "Блукоут" (синих курток) рядом с Пенни Лэйн. Наша с Джоном карьера в Куари Бэнк будет подробно описана в следующей главе. Но один из инцидентов заслуживает незамедлительного упоминания прямо здесь, поскольку ему было суждено стать второй важной вехой в нашей дружбе. Через несколько месяцев учебы в первом классе я отчетливо почувствовал, что Джон принимает нашу дружбу за нечто само собой разумеющееся и не требующее доказательства. Будучи хулиганистым, он быстро избрал меня безвредной мишенью для своего уничтожающего сарказма. Язык его был одинаково быстрым и острым, и попытки нанести ответный удар чаще всего лишь усугубляли дело. Словесная дуэль с Джоном Ленноном всегда была очень опасной игрой. Однако, в конце концов, я понял, что не должен позволять ему превращать меня в своего козла отпущения. Инцидент произошел после лабораторных занятий, во время которых он забавлял класс репликами в мой адрес. И хотя из класса мы, как всегда, вышли вместе, я немедленно выразил свое негодование вслух: "Джон, мне это надоело, - сказал я. - Если тебе хочется быть таким, я ни х... с тобой больше не играю." Вместо ответа Джон начал постукивать меня по голове велосипедным насосом, который у него был тогда в руке. "Ты дурак, Леннон, - повторил я. - Не смей, ..., со мной так обращаться!" "Что, яйцами несешься? - ухмыльнулся он, продолжая долбить меня насосом с возрастающей силой. - Что, Шоттон, яйцами несешься?" (Это школьное выражение неизвестной этимологии означало нечто вроде "начинаешь сердиться?".) "Итак, Пит, - подумал я про себя, - твой час настал. Ты сказал Джону остановиться - он не остановился. Хотя бы раз в жизни ты должен за себя постоять и сделать это нужно немедленно, сейчас." После этого я собрал всю свою силу и смелость и без остатка вложил их в удар по носу Джона. К моему удивлению и смятению, не произошло ничего . Вместо того, чтобы, как положено, упасть на пол, Джон неподвижно стоял и смотрел на меня с озадаченным видом. Впрочем, этот взаимный шок довольно быстро перешел к граду зуботычин, завершившихся захватом моей шеи в "двойной Нельсон", как мы его называли. Но прежде, чем он смог причинить мне серьезную боль, на "ковре" появился какой-то учитель и оторвал нас друг от друга. "Я ожидал увидеть чью угодно драку, но только не вашу!" - разъярился он, таща нас за собой в класс для краткой лекции для задницы. "Среди всех - вас двух..." И хотя мы продолжали обмениваться испепеляющими взглядами, я и Джон должны были формально, по старой английской школьной традиции, пожать друг другу руки. Несмотря на то, что я был полностью готов к его мести во время обеда, Джон вдруг решил первым разбить лед одной из своих острот с серьезной миной, в которой я сразу почувств
