клавиатуре, так же как на мануалах, часто мелодия движется шестнадцатыми. Однако основным типическим для органа случаем будет {127} замедленное движение басового голоса, вдвое более медленное по отношению к мануалам. В финале сонаты e-moll Бах проводит тему в басу в упрощенном виде, считая неуместным давать в педали излишне детальные шестнадцатые.
Начинающий писать для органа композитор особенно часто грешит в отношении неверного использования педали. Внимательное изучение сонат Баха лучше всяких правил пояснит особый характер органного баса. Повторяю, что наиболее типичным для органа считаю следующую схему: на двух ручных {128} клавиатурах два сольных инструмента соревнуются в богатой двухголосной игре, тогда как опорные гармонии выражены ходами басового голоса на педали. Время от времени педальный голос может принимать то или иное участие в многоголосном соревновании верхних голосов, однако затем он снова должен вернуться к своей роли. Таким образом, основной узор: шестнадцатые — в руках, восьмые — в ногах.
Мне пришлось значительно задержаться на рассмотрении ряда случаев двухклавиатурной игры. Конечно, она имеет на органе существенное значение, но не является основной. Я на ней остановился подробнее из соображений методических, ибо двухклавиатурную игру рассматривать легче, нежели игру на одной клавиатуре. Именно ясное внешнее ограничение схемы делает более легким анализ и представляет нам фактурные взаимоотношения в отточенном виде. Кроме того, ограничения, налагаемые двухклавиатурной игрой на саму схему фактуры, приводят к значительным ограничениям формы. Поэтому рассмотрение отдельных случаев двухклавиатурной игры оказывается весьма удобным для выделения из непрерывно текучей изменчивой области органной фактуры ее наиболее типических черт. Все изученное на примерах двухклавиатурной игры может быть перенесено в игру одноклавиатурную. В одноклавиатурной игре различные фактурные схемы существуют уже не в том раздельном виде, в каком мы это изучали на игре двухклавиатурной. И. С. Бах, который дал нам в хоральных прелюдиях образцы строжайшей догматической двухклавиатурной игры, бросал на органную клавиатуру громадную симфоническую импровизацию своей большой фуги e-moll. И действительно, на протяжении этой фуги, которая нигде не требует обязательной двухклавиатурной игры, мы видим и настоящую фугу, и пассажную клавиатурную игру, и драматическое противопоставление клавиатурных аккордов движениям баса, и различные группировки трех ручных голосов на двух мануалах (с расслоением их на группы с идущими параллельно голосами), и многоголосное трио, и полнозвучную четырехголосную игру, в которой как бы совмещаются и аккорды basso continuo, и пассажи виртуоза — и все это брошено на одну клавиатуру и приведено в единство в ходе симфонической импровизации. Умение находить в одноклавиатурной органной игре богатство фактурных возможностей и является собственно искусством инструментовать свои замыслы для органа. Нижеследущие замеч
