его большая или меньшая органность. Яркий пример такой возможности педализации—главная партия из Концерта В. Волошинова для скрипки и органа (пример 46). При исполнении органной партии точно так, как она написана композитором, мы имели бы «сухую», «прыгающую» звучность, которую слушатели сочли бы явно неорганной. Между тем это парадоксально неорганное место допускает целый ряд педалей, которые можно исполнять крайними пальцами обеих рук: «неорганная» фактура при умелом педализировании приобретает плавную стремительность и длинное мелодическое дыхание. Однако мы перешли от обсуждения вопроса о фоне, порученном левой руке, к обсуждению вопроса о явлениях, присущих органной партитуре вообще. Раньше, чем окончательно покинуть вопрос о двухклавиатурной игре, рассмотрю последний вопрос. В хоральных прелюдиях Баха, предназначенных для исполнения на двух мануалах, на одной клавиатуре непрерывно проводится cantus firmus хорала, на другой дается непрерывный фон. Такому ясному и совершенно категорическому разрешению вопроса о мелодии и сопровождении соответствует, вероятно, категоричность самого отношения Баха к трактуемой им мелодии. Cantus firmus хорала не может входить в более сложные взаимоотношения со своим фоном по самому своему смыслу, то есть по той причине, что хоральная мелодия является в качестве не индивидуального пения, а высказывания определенного догмата. Догмат в такой степени возвышается над действительностью, что это отношение вполне выражается в догматически ясной схеме двухклавиатурной игры. В романтической же органной музыке самый образ солирования является уже в ином свете: классическим примером такого сложного и характерного для романтической музыки отношения сольных и аккомпанирующих моментов является Cantabile Франка. Интересно сравнить романтическую структуру со структурой Andante Концерта d-moll Вивальди — Баха. И тут музыка начинается с тезиса, высказываемого голосами фона, затем после медитации сольного голоса (пример 44) снова в неизменном {125} виде повторяется тезис фоновых голосов. Тут также—пример размышления в музыке, но еще лишенного, естественно, романтических черт. Однако и вивальдиевское размышление отлично по своей схеме от размышлений баховских хоральных прелюдий. Солирующий голос и фоновые голоса находятся здесь уже не только в соотношении смысловом, но двух различных красочных чувственных образов, помещенных в звуковое пространство, имеющее даль и глубину.
Главенствующий образ содержится не в сольном голосе. Он создается путем красочного ему противопоставления. В баховском же хорале сопровождающие голоса лишь освещают слова излагаемого догмата. Они находятся с ним в смысловом диалогизирующем соотношении, хотя в известной мере выражают взаимосвязь субъективного и объективного, личного и догматического. В качестве примеров двухклавиатурной игры я приводил целый ряд баховских хоральных прелюдий. Мне хотелось бы сослаться еще на один пример: хоральную прелюдию «Ich ruf zu dir», где весь фон,
