одноголосно, а затем, по желанию, увеличивать и уменьшать число голосов в солирующей клавиатуре. Однако нивелирующая регистровка сводит на нет весь смысл двухклавиатурной игры, ибо ретушевка не является ни принципом фактуры, ни принципом регистровки. Действительно смыслом двухмануальной игры, оправдывающим ее применение, является проведение на двух клавиатурах двух ясно различимых звучностей. {118} Типическим случаем «соло» и «фона» на органе будет выделение верхней мелодии на одном из язычковых регистров, например, гобое или кларнете. Но именно при игре на язычковом регистре ведение второго голоса производит сильное искажение в соотношении звучностей. Насколько один гобой рельефно произносит мелодию, настолько же два гобоя словно «съедают» друг друга. То же самое наблюдаем при игре на Quintaton. Вообще говоря, это явление мы будем находить при игре на всех богатых обертонами регистрах, то есть как раз на тех регистрах, которые особенно приспособлены к исполнению сольных мелодических линий.
Дело, впрочем, не столько в акустике, сколько в нарушении сути образов. Существенным является именно сопоставление одного характерного голоса — в правой руке (гобой) — левой, где (как фоновые) используются несколько флейт. Появление в правой руке второго гобоя нарушит естественность всей картины. Наряду с простейшим двухголосным изложением основной темы, возможно изложение целыми аккордовыми комплексами. Приведу здесь двухклавиатурную игру в разработке пьесы Франка Cantabile (см. пример 33 на с. 113). Любопытным образцом такого случая является также Adagio из Сонаты Б. Майзеля (пример 38). Здесь мелодия излагается все время комплексно в аккордовом движении. В левой руке на другой клавиатуре дано остинатное движение восьмыми. Приведенная фактура граничит, собственно, с проблемой выделения мелодии в среднем голосе. Выше я отозвался о таком приеме с большой осторожностью. Однако остинатное движение {119} оказывается наиболее выполнимым, так как именно однообразное повторение какого-то движения облегчает восприятие мелодического движения. Полагаю, что остинатное движение в том виде, как оно дано у Майзеля, легче регистровать, чем действительное проведение мелодии в среднем голосе, как оно дано в соединении двух тем в Хорале a-moll Франка (пример 39).
В двухклавиатурной игре возможно, наконец, раздельное полифоническое использование каждой из клавиатур. Так, в баховских хоралах есть случаи, когда правой руке поручается проведение хоральной мелодии, изложенной двухголосным каноном. При этом в хорале «Liebster Jesu, wir sind hier» левая рука в это время выполняет многоголосный фон (пример 40а); в хорале «Hilf Gott, dass mir's gelinge» левой руке поручена одноголосная остинатная фигура (пример 40б). {120-стр. перенесена, ldn-knigi}
{119} В побочной партии органной сонаты X. Кушнарева и правая, и левая руки трактованы двухголосно (пример 41). Правой руке поручено двухголосное изложение самой темы (мелодии с неотъемлемым от нее гармонизующим вто
