этюда, конечно, не могут быть удержаны. Таким образом ноты мелодии в данном случае исполняются staccatissimo. Несмотря на это, они создают иллюзию свободно льющейся кантилены. Разгадка заключается в том, что звуки, несущие в себе очертание мелодии, располагаются в этюде As-dur так, что за ними сохранено безусловное интонационное преимущество. Они расположены в особой высоте по отношению к поддерживающим их гармониям, и в блестящей тесситуре они Столь доминируют, что сохраняют свободную выразительность мелодии даже в труднейших технических условиях, в силу которых они принуждены исполняться staccatissimo. Эти возвышающиеся над фоном звуки созданы для первенства с такой естественностью, что их вынужденная краткость превращается в образ свободно льющихся мелодических нот. И по той же причине, по которой органный регистр {111} светится и блестит в пассажах этюда As-dur, тот же регистр будет звучать матово и маловразумительно в пассаже шопеновского прелюда fis-moll. Несущая мелодия этого прелюда спрятана в среднем регистре, и не светлая тесситура, а свободный нажим руки пианиста доводит мелодию до слушателя. По той же причине неясно и нервно будет на органе звучать фон, подобный фону бетховенской «Лунной сонаты»; неясен будет ритмический сильный момент внизу, нервировать будут беспричинные интонационные вспышки фона на слабой доле каждой четверти. Диктатура высотности, что определяет свет и тень в мелодике, определяет и старшинство голосов в многоголосной игре. На органе всегда будет запевать верхний голос, и всегда будет рискованным надеяться, что в среднем голосе можно с полной внятностью провести какую-либо тему. Очень часто приходится сталкиваться с мнением, что выделение тем или подголосков в средних голосах осуществляется на органе посредством применения игры на двух и больше клавиатурах. Надежды, которые начинающий композитор возлагает на применение двух-мануальной игры, считаю малоосновательными. Значение двух-мануальной игры сильно преувеличивается как профанами, так и начинающими композиторами. Композитор должен стремиться осуществить в основном свои замыслы в фактуре, которая звучит благодаря своей структуре, будучи исполненной на одной органной клавиатуре. Хотя игра на одной клавиатуре и на одном органном регистре есть основа органной игры и основа органного письма, тем не менее некоторое и даже существенное значение имеет игра на двух клавиатурах. Раньше, чем продолжать анализ основного случая одноклавиатурной игры, отчасти из педагогических соображений, остановлюсь на двух-мануальной игре.
Возьмем сначала одновременную игру на двух клавиатурах. Вот основное, что нужно помнить композитору, желающему использовать этот прием: 1. Мелодия, исполнение которой поручается второй клавиатуре, должна иметь точное начало и точный конец. Вступление мелодии на первой ноте и окончание ее на последней должно диктоваться не какими-либо аппликатурными техническими соображениями, а точным мотивным ее строением. На органе невозможен постепенный,
