чения, распределения. Могут контрастировать: мельчайшие элементы в пределах мотива; мотивы со своим окружением; две одновременные линии—одна в соотношении с другой, наконец, могут контрастировать крупные планы. Тут особенно часто применяется прием выделения гармонических ходов посредством staccato на фоне диатоники, исполняемой legato.* г) Укажем на особенно важный ресурс — так называемое органное туше. Суть его состоит в том, что вся бесчисленная палитра переходов от staccato к legato и наоборот применяется на больших линиях как краска, как удар, как манера. Это туше, основанное на мельчайших изменениях в способе соединения соседних звуков, составляет совершенно индивидуальную и характерную для исполнителя манеру. Таким образом видно, что, с одной стороны, казалось бы, первоначальный элемент ткани— одна нота, фактически распадается на два момента: звук и молчание. С другой стороны, эти две экстенсивные величины синтезируются в один элемент — звук как элемент восприятия, синтезируются в явление качества. Все перечисленные выше приемы агогики и фразировки воспринимаются не как отклонение от метра и не как ряд разрывов, а лишь как ясность и выразительность игры. При хорошем исполнении мы никогда не слышим фразировки—мы слышим фразу. Также манеру связывать два звука мы воспринимаем как звучность, как колорит, как тембр. На одной и той же регистровке один играет мягко, другой жестко. Больше того, манера проводить определенный способ удара является фактором выразительным. Настойчивое проведение манеры фразировки дает впечатление строгости, суровости. Наоборот, свободное проведение этой же манеры дает впечатление свободы, легкости. Оглядываясь теперь на пройденный путь, видим, как далеко отстоит органное исполнение от элементарного legato, с которого начинался курс. Если вначале говорилось, что только абсолютное legato позволяет создать ткань, которую можно квалифицировать как полифоническую, то теперь приходим к расширенному толкованию понятия legato. Наряду с реальным legato появляется legato иллюзорное, психологическое. Однообразный ряд звуков, взятый определенным способом, создает впечатление legato. Единообразие и ровность отделенных друг от друга звуков рождают ощущение непрырывного ряда. Теперь уже по отношению к этому условному legato (фактически же non legato) производятся все отклонения. Интересно, что не только по впечатлению, но и по способу {89} исполнения, non legato, играющее роль legato, оказывается связанным с элементарным legato. В игре больших виртуозов сложные полифонические связки, исполняемые non legato, играются той же аппликатурой, что и абсолютное legato. Отсюда напрашивается вывод: non legato, как заместитель связной игры, есть абсолютное legato, приподнятое на волосок от клавиш. Сначала вырабатывается точная и абсолютная связь, затем эта связь приподнимается, оставляя ровные просветы между соседними звуками. Чем вызывается необходимость применения этого приема? Вступление звука после молчания есть подчеркивание звук
