осаждают наших современников. Композиторы оставляют монопольно-царственный струнный квартет и обращаются к бесконечно разнообразным инструментальным комбинациям. Восстание инструментов взрывает вязкий монолит симфонического оркестра и преобразует его в искрящееся явление камерного оркестра. Те же силы, которые открыли для наших глаз изображенное на картинах Мемлинга, заставляют нас находить в сочинениях Моцарта и Бетховена забытые страницы инструментальной изобретательности. Наконец наступление инструментов идет по линии уличной музыки. Я уже не говорю о семействе саксофонов, ставшем классическим. Арфа, барабан и гребенка. Удивится ли кто-либо сейчас такому оркестру? И еще далее—несуществующие инструменты взывают к изобретателям о своем существовании. Само электричество {79} поддается жажде звучания. Тагер создает универсальный электрический орган — «сферофон». Инструменты объявляют войну исполнителям. Фирма «Welte» конструирует ряд механических инструментов. Механическая музыка выступает с почетом на празднествах в Донауэшингене.* Подобно актерам Пиранделло, ищущим своего автора,* осаждает нас рой исчезнувших, забытых, возрождающихся, не изобретенных еще инструментов, стремясь преодолеть свою немоту и огласить пространство своим живым, неиспробованным еще шумом. Строение органа слишком монументально, чтобы образ его мы могли вплести в рой наступающих на нас инструментов. Но во всяком случае нам понятно будет возрождение органа, как инструмента инструментов. Действительно, орган представляет крайнюю степень инструментализации по двум направлениям. С одной стороны, мы находим в нем доведенный до конца принцип инструментализации, принцип механизации пения. В скрипке механизировано лишь звучащее тело. Интонация и динамика подчинены исполнителю непосредственно. Флейта механизирует интонацию. Рояль механизирует интонацию и ограничивает динамическую инициативу исполнителя начальным моментом звучания. Наконец, на органе и интонация, и динамика, и тембр — все механизировано, и воле исполнителя предоставлено лишь вызвать к звучанию рационально определенный и механически заранее приготовленный звук (Тембр не только механически фиксируется в определенном наборе труб (регистре), но осуществляется попытка рационально расчленить явление тембра и механически построить его из элементов, то есть обертонов. Эти обертоны, выделенные в отдельные, по желанию включаемые и выключаемые, регистры (микстуры), придают органу совершенно специфический инструментальный колорит.). 2. Доводя принцип инструментализма до полного завершения (дальнейшая механизация ведет уже к механической музыке?), орган вместе с тем представляет и максимальное развитие этого принципа. Орган есть богатейший и совершеннейший коллектив инструментов, дающий калейдоскоп звучностей, от скользящего эхо до монументальных звуковых глыб. 3. Но, максимально осуществляя идею инструментальности, идею механизированного пения, орган одновременно осуществляет в предельном отвлечении и принцип ег
