гой крайности: к сопоставлению несмежных (ритмически) мотивов. Бетховен часто строит фугу на сопоставлении четвертей и шестнадцатых. Как ни парадоксально, то же делает и Букстехуде, но Бах, заключивший союз с непрерывностью и подчинившись всем условиям интерполирования на диатонической сетке, ищет воплощения непрерывности и в ритмической структуре. В области ритма он также создает твердую сетку и на этой сетке ищет всегда смежного. Он знает, что пластика основана на непрерывности и что непрерывность может быть познана нами только в разрывной транскрипции. Я только что упомянул, что, в отличие от Баха, мышление его предшественников не выработало еще в ткани фуги стройных мелодических образований. (Я говорю не о теме, носителе тождества, но об образах, несущих в себе динамику развития.) Мы пришли здесь еще к одной характеристике музыки Баха. Эта характеристика будет касаться, впрочем, не пластики Баха, но (да будет мне позволено так выразиться) логических предпосылок его музыкального мышления, логических предпосылок развития. Я отмечал уже много раз, что музыка Баха вся пропитана пластическими условиями схем воплощения, что нигде импульс не разрывает пластики, что все его творческие намерения введены в рамки пластики. Может быть, на этом основано ощущение, что в музыке Баха нет воздуха, нет простора, что он всегда ограничен стенами — координатами. Действительно, Бах мыслит на координатной сетке. Отсюда — такое следствие: ограничившись ладовой и метрической сетками, Бах вместе с тем делает свою музыку эквивалентной системе раздельных точек, {35} то есть системе твердых тел или целых чисел. Тем самым эта музыка связывается с миром мысли, оторванным от континуума и отраженным в системе твердых тел. В музыке начинают оживать соотношения понятий. На некоторые из этих соотношений укажу сейчас. Я уже говорил об определенных мотивных образованиях в фугах Баха. Каковы особенности деятельности мотивов? Особенности эти формулируются очень просто. Если мы имеем в данный момент некоторое мотивное образование, то можем, большею частью, указать на источники этого образования в предыдущем. С другой стороны, мы можем точно также указать и на следствия этого образования в будущем. Таким образом, в мотивных преобразованиях мы имеем прочное выступление ряда причин и следствий. Эта связь имеет ясно логический характер. Поводом к употреблению слова «логический» является оттенок обязательности, который присущ баховской ткани. Всмотримся в это явление. Всякое образование, формулированное Бахом, приобретает фатальную склонность продолжать свое существование в дальнейших повторениях. Редким у Баха будет оборот, который употребляется один раз. Корни этой особенности заходят очень глубоко. Легко установить различие элементарных образований и образований сложных. Ясно, что мотив есть элементарное образование. При анализе мотив может быть разложен на акустические точки, но в плане мелодическом он неделим. Мы называли выше темы — мотивы предшественников Баха простыми в
