нсивном. Неустранимы случаи, когда мотивы являются нам в плане интенсивном. Это и будет тот экспрессивный остаток, который не сводим к динамике неодушевленного тела и который приводит нас к соотношениям интенсивным, психическим. Удвоение узловых точек есть сопротивление непрерывности попыткам разрубить ее. Это — как бы струп, нарастающий на разрезанной живой ткани.
{28} разбить звуки посередине. Здесь натыкаемся на второе условие, еще больше удаляющее структуру мелодии от первоначального континуума. Это второе условие—ритм. Каждый звук имеет своего представителя—начало звучания. Именно это начальное мгновение определяет ритмическую систему (в общем случае). Но именно эта структура звука противоречит структуре мелодической, для которой вступление звука есть максимальное условное отклонение от континуума (смотри предыдущий рисунок, отрезки Dm и Rm). Итак, членения диатоники и ритмики противоречат членениям мелодическим (Деление по гребню волны произвольно Но, во всяком случае, трудно ожидать совпадения делений мелодических с делениями ритмо-диатоническими Из рисунка ясна и связь диатоники с ритмической системой Ритмо-диатоника есть рациональное изображение непрерывного процесса.). Ритм, ритмическая система—это грани тех диатонических форм, в которые выливается и в которых застывает мелодическая струя. Выше я говорил, что грани диатоники — это точки приложения упругих сил. Эти точки укреплены на каркасе ритма (Здесь повторяется общая механика интеллектуального построения процесса движения Интеллект воссоздает движение из неподвижностей, которые располагает экстенсивно Но и наше практическое действование, построенное на рациональной схеме, несется цепью разрядов от одной фиксированной точки к другой.). Вернемся к двум родам группировки. Мы видели, что «музыкальное действие» (по аналогии с арифметическим действием) не обладает ни свойством переместительным, ни свойством сочетательным. Изменения в способе группировки меняют экспрессию оставшихся неизменными частей. Тот же подъем меняет свою экспрессию в зависимости от того, предварен ли он спуском или спуск следует за ним. Очевидно, что впечатление от целого меняется в зависимости от группировки. На эту очевидность не стоило бы и указывать. Важно другое. От группировки меняется не только общий результат, но — что интереснее всего — меняются и сами слагаемые. Формулируем это свойство: «Некоторые изменения в системе целого изменяют экспрессию частей». Мы имеем, очевидно, формулировку закона контраста. Интересно то, что мы обычно мыслим закон контраста в плоскости экстенсивных отношений. Здесь мы натолкнулись на обобщение закона контраста, действующего и в мире интенсивном. Так, пространственное противопоставление, с одной стороны, и жизненная связь, с другой, подчиняются одному и тому же логическому закону, называемому в мире экстенсивном законом контраста. Теперь пойдем дальше. Кодетта кончается женским мотивом. Женские мотивы в фугах Баха встречаются гораздо реже мужских. В данном случ
