ских законов, отличит безошибочно баховскую тему от тем его предшественников, современников и наследников. Пластические законы, воплощенные Бахом, никем ни до него, ни после него не воплощены с подобной полнотою. Подробная трактовка этой темы увела бы нас слишком далеко. Здесь намечу лишь основные пункты. В добаховской фуге не выработаны все перечисленные моменты: 1) описанная выше пластическая система, состоящая в подъеме, кульминации и спуске; 2) прочные затактовые мотивы; 3) метрическая сетка; 4) непрерывный переход метрических категорий. Особенно интересны два пункта: 1. Темы добаховской полифонии либо лишены ясной лине-арности, либо не замкнуты, то есть состоят из движения в одном лишь направлении, без замыкающего возвращения. Полуоткрытый рот считается выразителем наивности, несформированности. Такова открытость и замкнутость линий Фрескобальди, Кабесона. Замкнутый рот—выразитель решимости преодоления. Простая открытость замкнута Бахом в твердый свод. Темы Кабесона и Фрескобальди совмещают в себе простоту с ясной сосредоточенностью. Они состоят в одном лишь простом высказывании без всякого осложнения. Отсюда их чистосердечие. Простое {24} высказывание не знает силлогизма, не знает своего обоснования, оно не возвращается к своему истоку—основе истинности. Простое высказывание не оглядывается назад и не возвращается к своим предпосылкам. Баховская тема — не одно только высказывание, дыхание, слово, она уже силлогизм, мысль, завершенная логически, опирающаяся на свое обоснование и возвращающаяся к своему началу. То, что для Фрескобальди является темой, будет для Баха лишь элементом. 2. Вот еще черта баховского реализма. Бах всегда устремляется от земли, поднимается своей силой и снова опускается на землю. Спуститься на землю и снова подняться—это слишком свободно. Своды всегда опираются на землю. Только пластическим сводом строит Бах, знающий земное притяжение. Предшественники его не знали притяжения. Их темы парят в свободном пространстве. Их темы не знают тяготения; вместе с тем они не знают и сопротивления, а значит — и мускулов, преодолевающих сопротивление. У них еще не сформированы затактовые мотивы, носители энергии. Высказывание их — не воля и не знание, а лишь простое высказывание. Послебаховский период характеризуется распадением завоеванных пластических законов. Метрическая сетка не выявлена. Чередование категорий импульсивно разорвано. Особенно важны ритмические отличия. Моцарт, Бетховен, Шуман часто сопоставляют четверть с шестнадцатой или даже половину с шестнадцатой. Импульс разрывает пластику. Законы инерции нарушены. Фуга становится не динамическим процессом, но произвольным порождением нервных толчков или же аморфной тканью. Пластическая конструкция моста* тоже нарушена. Нет уже силы уравновесить движение, заключив его. Цепкость и прочность мотивной работы ослабевают больше всего из-за разрушения метрической сетки. Бывают, однако, как я уже указал, и случаи полной атрофии мотивов. Повторяю в сжатом виде характерис
