нъекцию в виде телеэфиров, они действительно могут отправить на задворки практически любых наших поп звезд, даже самых главных. Например, Алла Борисовна Пугачева теперь котируется как продюсер последней «Фабрики», а не как великая певица. Это тоже, разумеется, что то говорит об общем уровне нашей поп музыки. Во всей этой продюсерской вакханалии единственный по настоящему достойный упоминания момент возник в 2000 – 2003 годах и получил название «Тату» (продюсер Иван Шаповалов). И надо сказать, что «Тату» стали первой и до сих пор единственной российской поп группой, получившей мировое признание. При том, что проект вполне вписывается в общие фабрикантско продюсерские схемы, провокационный талант Ивана Шаповалова и крупные инвестиции транснациональной фирмы грамзаписи «Universal» привели к тому, что «Тату» стали общемировой сенсацией. Если говорить о более экзотических сторонах российской поп музыки – они несомненно существуют, и нельзя ставить знак равенства между общемировым рынком и российским. Причем разница ощущается в самых разных плоскостях. С экономической точки зрения, разумеется, на нашу ситуацию очень сильно влияет то, что на рынке доминирует пиратская продукция. Это проводит к тому, что вся схема музыкального бизнеса у нас перевернута с ног на голову. То есть если во всем мире основная часть прибылей как компаний, так и артистов исходит из продаж носителей, затем следует прибыль от авторских прав, музыкального паблишинга, и лишь на меньшей, вспомогательной ступеньке – доходы от концертной деятельности, то у нас все наоборот. Так же, как во времена Томаса Эдисона, основные деньги артисты получают за счет живых или полуживых, фанерных выступлений. Что касается до паблишинга и продажи аудионосителей – у нас это такие сугубо вспомогательные вещи, которые делаются для галочки или ради престижа. В стилистическом отношении наша музыка представляет собой сейчас просто второсортную кальку с того, что делается на Западе. Представлены практически все стили, будь то металл, хип хоп, попса, дэнс, но за редкими исключениями, к которым можно отнести того же «Мумий Тролля» или Дельфина, ну и еще немногих талантливых ребят, – музыка эта сильно недотягивает до мирового уровня как в идейном, так и в техническом отношении. Хотя в идейном – в большей степени. Под идеями подразумевается не политическая ориентация, а общая музыкальная и творческая продвинутость. При этом в российской поп музыке существуют совсем уже заповедные, экзотические уголки, например, пресловутый стиль «шансон». Говоря о шокирующей популярности в стране всех этих блатных страданий, надо опять вспомнить о том, что эстрада у нас всегда была более литературной и слово ориентированной, нежели западная. У нас, естественно, была очень мощная поэтическая традиция. Нигде на Западе поэты не могли собрать на свои чтения целые стадионы, как это делали Вознесенский или Евтушенко в СССР в 50 – 60 е годы. У нас имеется могучая бардовская традиция, и некоторые барды, в первую
