, и через здоровый раструб эти вибрации усиливались. И люди слушали, как поет Карузо, Шаляпин или кто нибудь еще. Записывалась музыка точно так же. Становился Карузо перед большим куском, скажем, тонкого металла или еще перед какой то большой вибрирующей поверхностью, и начинал петь арии из опер. Поверхность колебалась, иголка елозила по диску и наносила бороздки, которые потом уже можно было штамповать на пластинках. Примерно так, как это делали советские стиляги в 40 – 50 е годы с так называемыми пластинками «на ребрах». Поэтому не удивительно, что первые звезды звукозаписи – оперные певцы с могучими голосами. Потому что человеку со слабым голосом вообще невозможно было всю эту колеблющуюся махину как то раскачать. В общем, певцы были хорошие! Я могу точно сказать, что из современных поп певцов можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто просто биологически смог бы записаться в начале XX века. Всем остальным необходимы микрофоны, компьютеры и т. д. (Ну я бы смог – орать умею, хотя я не музыкант.) Как ни странно, но такая элементарная вещь, как микрофон и, соответственно, электрическая запись звука, а также электрические звукосниматели изобретены только в конце 20 х годов. Первые коммерческие записи сделаны только в начале 30 х годов, то есть совсем недавно. Благодаря этому сразу же прославились некоторые певцы, которым было трудно записываться по старой схеме. Первым лицом электрической звукозаписи стал знаменитый Луи Армстронг, голос у которого низкий, утробный, хриплый – это не Карузо. В первую очередь, высокие частоты могли прошибить архаичную систему звукозаписи. А Армстронг пел, что называется, душевно. И как только появилась электрическая форма записи, тут же стал очень знаменит, поскольку голос имел хоть и не слишком громкий, но очень глубокий и выразительный. Вот это главное, что произошло до войны. Во время войны, как вы знаете, «пушки разговаривают – музы молчат», – ничего особо интересного не было. После войны продолжалась та же самая история, что и до войны. С тем, пожалуй, нюансом, что джаз, который до войны был монолитным и достаточно коммерческим, после войны разбился на, так скажем, поп джаз и некоммерческий джаз. То есть появились артисты, такие как Чарли Паркер, Диззи Гиллеспи, Джон Колтрейн и другие, которые исполняли джаз в стиле «би боп», в стиле «кул» и т. д. Короче говоря, джаз ушел из мейнстрима популярной музыки уже в какую то свою историю, более элитарную, более филармоническую, более интеллектуальную. Свинг оставался, оставалась вся эта бытовая музыка. И, в общем то, ситуация была достаточно скучная в стилистическом отношении. Но в отношении технологическом было сделано по крайней мере три очень серьезные вещи. Как это ни странно, все три сделал один человек. Он, конечно, известен в музыкальных кругах. Но я считаю, что он придумал настолько важные штуки, что надо об этом говорить. Это американец по имени Лес Пол. Те из вас, кто интересуется роком и блюзом, наверняка знают такую знаме
