о утверждают.) На знаменах контркультуры начертан Великий Отказ. Сексуализация и психоделизация протеста и политики должны, по мнению поп-идеологов, привнести элемент спонтанности (т. е. стихийной свободы и подлинности) в контркультурный нонконформизм, в поп-философию политического и террористического хэппенинга. Свободный джаз возник в обстановке культурной молодежной революции в США, что, естественно, сказалось на особенностях его эстетической системы. Но контркультурное движение обладало не столько глубиной, сколько широтой. Широкие массы молодежи были лишь внешне
вовлечены в круговорот контркультурного эстетического поведения. Хиппи и «новые левые» явились референтными группами для молодежи не столько в качестве эталона миросозерцания, сколько в качестве внешнего поведенческого подражания. Их идеи были тотчас же обуржуазены, как только они приобрели популярность, вульгаризованы и опошлены. Предметом подражания явились не хип-идеи, а хип-быт. Поп-гора родила мышь — аутсайдеры породили все тот же поток популярной коммерческой культуры, но в поп-упаковке. По существу, в 60-е годы возникла мода на протест и насильственные акции. Сами проявления молодежного политического протеста, по сути дела, были карнавали-зованными и театрализованными действиями, стилизованными под серьезные политические акции. Несерьезность, пародийность таких «зрелищ» сближает спонтанные и стихийные молодежные акции с карнавалом и хэппенингом. Участие широких масс молодежи в таких действиях диктовалось не столько стремлением к социальным переменам, сколько возникшим поведенческим «стилем протеста», стремлением к участию во всеобщем массовидном «ликовании», стремлением к экстравагантному и сенсационному акту спонтанного и экстатичного самовыражения, сходному с оргиазмом эротического и психоделического «бунта». Несомненно, что в основе контркультурного социального и эстетического поведения лежало откровенно гедонистическое жизнечувствование, подкрепленное имплицитной устремленностью к безответственному действию, ощущавшемуся как единственно «свободная» форма самовыражения. Мрачное отчаяние и неподдельная серьезность пролетарских классовых битв прошлого сменились театрализованными политическими развлечениями. Естественно, что политическому истеблишменту удалось без труда интегрировать весь этот «балаган» молодежной субкультуры, превратив
«телячий восторг» молодежного протеста в составную часть своей общественной системы. Характерно также, что в так называемых «песнях протеста», а также рок- и поп-опусах, порожденных молодежной контркультурой, существует удивительная неадекватность словесного и музыкального содержания. Как правило, гуманистический и социально-критический пафос текстов этих песен противостоит монотонно-регулярной тотальной роковой ритмике музыки (аккомпанемента), создающей ощущение «бессмысленности», банальности динамического и логического развития, переводящего музыку в русло чисто чувственной, соматической, моторной реакции, апел
