На протяжении почти всей своей творческой жизни Берлиоз испытывал тяготение к массовой гражданской музыке, связанной с революционными идеями. В юности он сочинил сцену «Греческая революция» (1826) и «Ирландские песни» на тексты поэта-патриота Томаса Мура (1830). В июльские дни 1830 года он обработал «Марсельезу» для двойного хора, оркестра и всех тех, «у кого есть голос, сердце и кровь в жилах» (авторская надпись на партитуре). В 1832 году у него возник замысел грандиозной семичастной симфонии, посвященной триумфальным победам Наполеона. Многие замыслы этой неосуществленной симфонии вошли впоследствии в выдающиеся гражданские произведения Берлиоза: в «Траурно-триумфальную симфонию» и «Те Deum». В 1846 году его обработка «Ракочи-марша» вызвала взрыв патриотических чувств в Венгрии.
К наиболее вдохновенным произведениям Берлиоза относится «Реквием» (1837), задуманный в честь памяти героев Июльской революции. До конца жизни композитор предпочитал его всем своим творениям. «Реквием» Берлиоза, убежденного атеиста, бесконечно далек от католических заупокойных месс. Это гражданская лирика в монументальном плане. Но Берлиоз подчеркивает не столько философский смысл, сколько эмоционально-драматические черты литургического текста. Он последовательно раскрывает многообразие глубоких человеческих страстей: страха, надежды, смирения, мольбы, радости, мужества, веры.
Музыка «Реквиема» уникальна по своей самобытной красоте. Она построена на грандиозных контрастах звуковых масс, мощных нарастаниях. Величие готических форм, потрясающая сила звучания, блестящая декоративность сочетаются с тонкостью деталей, а оригинальность мелодики и инструментовки — с широчайшей доступностью. Берлиоз сумел создать произведение, в котором гармонически сливаются мощный гражданский пафос с трогательной лирикой. Воздействие этой музыки и по сей день необыкновенно.
Новаторские композиционные приемы характеризуют почти каждый из десяти номеров. Так, в знаменитом «Dies irae», построенном на непрерывном переплетении трех музыкальных фраз в старинном церковном стиле, в момент кульминации вторгается величественная грозная фанфара. Она исполняется четырьмя духовыми оркестрами, расположенными в различных углах концертного помещения. Берлиоз создает в качестве своеобразного противосложения «фанфаре рока» движение у больших барабанов и литавр. Их рокот усиливает чувство страшного и неотвратимого.
В «Domine Jesu» партия хора построена на двух неизменно повторяющихся звуках (ля и си-бемоль), словно обвиваемых полифонической музыкой оркестра. Этим приемом достигается ощущение потрясающего трагизма. В «Requiem» и «Kyrie» из восходящей гаммы у струнных рождается хоровая партия, содержащая замечательные хроматические и ладотональные эффекты. При яркой индивидуальности контрастирующих номеров, они связаны общими интонациями, а в последнем номере, «Agnus Dei, Берлиоз даже возвращается к теме «Requiem».
По новизне интонационного строя и композиции, по драматизму «Реквием» не имеет себе равных в музыке того времени, за исключением «Те Deum» самого Берлиоза (1849—1850) для трех хоров с оркестром и органом. Композитор называл «Те Deum» «двойником» своего «Реквиема».
Величественным памятником народно-революционных идеалов Франции служит последняя симфония Берлиоза «Траурно-триумфальная» для духового оркестра (и струнного с хором ad libitum
