Яркий и самобытный композитор-симфонист, Балакирев талантливо проявил себя в области фортепианной музыки. Выдающийся исполнитель, один из создателей русской пианистической исполнительской школы, он и как композитор выработал свой оригинальный фортепианный стиль.
Значительное место в фортепианном творчестве Балакирева занимают произведения концертно-виртуозного плана. К ним относятся фортепианные транскрипции, восточная фантазия «Исламей», соната си-бемоль минор и концерт ми-бемоль мажор.
Среди транскрипций выделяются обработки глинкинских произведений. Юношеская фантазия на темы оперы «Иван Сусанин»— виртуозная пьеса, написанная с размахом и блеском. Большую художественную ценность представляет транскрипция романса Глинки «Жаворонок», созданная не без влияния фортепианных транскрипций Листа. Балакирев сделал также концертные переложения симфонических пьес Глинки — «Камаринской», «Арагонской хоты» и «Ночи в Мадриде». Сохранив неизменной всю музыку, он добился яркой передачи средствами фортепиано особенностей оркестровки. Эти переложения представляют безусловный интерес для исполнителей.
Балакиревым создан также ряд фортепианных миниатюр. В этих пьесах, продолжающих линию фортепианной лирики Глинки, чувствуется вместе с тем значительное влияние Шопена. Большое место среди таких произведений занимают пьесы танцевального жанра — мазурки, вальсы, а также лирические пьесы: ноктюрны, «Думка», «Песни гондольера», «Испанская серенада» и др.
Восточная фантазия «Исламей» — самое выдающееся фортепианное произведение Балакирева. Написанная в период расцвета творчества композитора — в 1869 году, она вызвала восхищение передовых деятелей искусства, особенно членов «Могучей кучки», и повергла в изумление своей непривычностью представителей консервативного лагеря.
Балакирев создал «Исламей» в расчете на исполнительское искусство Николая Рубинштейна, которому он и посвятил свое сочинение. Рубинштейн стал первым исполнителем фантазии. Высоко ценил ее, также Лист, дававший играть ее своим ученикам.
Своеобразие этой глубоко оригинальной пьесы обусловлено особенностями восточного песенно-танцевального фольклора, образцы которого положены в его основу.
«Исламей» — название кабардинской народной пляски (рода лезгинки). Мелодия такой пляски, записанная Балакиревым на Кавказе, и была им использована в качестве главной темы фантазии. Характер этой темы — яркий, стремительный, огненный. Вторая тема, связанная своим происхождением с народной музыкой крымских татар, отличается лирическим складом.
Форма фантазии — сонатное аллегро. Вместе с тем ее можно определить и как двойные вариации, так как каждая из тем (и особенно вторая) получает вариационное развитие.
Подлинно концертный, виртуозный тип фактуры придает фантазии блеск, позволяет передать красочность и темпераментность народной пляски. Большую роль играют приемы так называемой крупной техники — широкие арпеджио, октавные и аккордовые пассажи. Мастерски использованы также контрасты между различными регистрами фортепиано.
Балакирев сумел найти новые, совершенно необычные для фортепианной музыки приемы, чтобы передать своеобразную звучность народной кавказской музыки. Так, например, изложение первой темы первоначально дается одноголосно. Благодаря быстрому чередованию отрывистых звуков создается суховатая, острая звучность, напоминающая тембр щипковых народных инструментов. Характерны чеканная и упругая ритмика этой темы и необычный для европейской музыки размер 12/16:
Опорными точками этой мелодии являются звуки си-бемоль и фа. Однако в первой же вариации при гармонизации темы выявляется тональность ре-бемоль мажор в качестве основной тональности главной партии и всей фантазии. Колебание между си-бемоль минором и ре-бемоль мажором придает музыке особую красочность.
На протяжении всей фантазии первая тема сохраняет танце вальный характер. Она появляется то в аккордовом изложении, то в виде мелодии с гармоническим сопровождением. В некоторых вариациях возникают секундо-квинтовые и кварто-квинтовые созвучия, параллельные квинты и аккорды без терцового звука, характерные для кавказской музыки.
Если первая тема связывается с представлением о мужской пляске, то вторая тема — лирическая — ассоциируется с плавным, нежным женским танцем. Очень красочно соотношение тональностей: с ре-бемоль мажором главной партии сопоставляется ре мажор побочный (при этом внутри второй темы происходят отклонения в си минор).
В разработке вторая тема теряет первоначальные мягкость и лиризм; приобретая энергичный характер, она тем самым сближается с главной партией.
Но особенно резко изменяется облик побочной партии в репризе. Вместо плавного движения в размере 6/8 появляется четкий двухдольный ритм с акцентами на слабых долях такта.
Как и для симфонической поэмы «Тамара», для «Исламеяэ характерно непрерывное сквозное развитие с кульминацией в конце. Коде придан характер неистовой массовой пляски. В изложении первой темы Балакирев добивается и здесь своеобразного тембра, напоминающего звучание чонгури и пандури. Фантазию завершает торжественно и энергично звучащая тема побочной партии.
В «Исламее» ярко проявились смелое новаторство Балакирева, его глубокое постижение народного искусства и мастерское владение выразительными возможностями фортепиано. «Исламей» — исключительный в мировой музыкальной литературе пример создания средствами фортепиано жанровой картины из народной кавказской жизни, соперничающей по яркости красок с оркестровыми произведениями. Неслучайно фантазия дважды перекладывалась для оркестра: Ляпуновым и итальянским композитором А. Казеллой.
Влияние «Исламея» на создание восточных образов в русской музыке очень значительно. Прежде всего оно сказалось в творчестве «кучкистов», особенно Бородина и Римского-Корсакова. Оно заметно и в творчестве советских композиторов.
